Азат Габдульвалеев (a_gabdulvaleev) wrote,
Азат Габдульвалеев
a_gabdulvaleev

Category:

Суды и выборы

Выборы 2014 года в Госсовет Татарстана, как и предшествующие, не были образцом организации, добросовестности и честности.
Я расскажу вкратце о восьми судебных процессах, в которых принимал личное участие в качестве представителя заявителей.
Чтобы не утомлять читателя сразу сообщу, что два из них (заявители РОДП «Яблоко» и Руслан Каюмов) были проиграны. Еще два (Артур Гибадуллин и Илья Новиков) также были проиграны, но дали побочный эффект, вызвав изменения в Избирательном кодексе Татарстана (в части контрольных соотношений).
В ходе двух процессов удалось защитить права Алсу Шакировой – члена участковой комиссии с правом совещательного голоса и Любови Лашмановой – члена участковой комиссии с правом решающего голоса.
Судебное дело члена участковой комиссии с правом решающего голоса Эльвиры Дмитриевой незакончено и ожидает рассмотрения в Верховном Суде РФ в кассационной инстанции.
На схожей стадии находится и дело Марселя Шамсутдинова, который на выборах был доверенным лицом кандидата Ильи Новикова. Однако на сегодняшний день кассация в Верховный Суд РФ еще не направлена.
Такая вот статистика. А теперь более подробно.

Дело первое: Скандальное снятие Верховным Судом РФ Татарстанского «Яблока» 25 августа 2014 года не было необратимым. Федеральный закон позволял ЦИК Татарстана вернуться к вопросу о его регистрации и принять новое решение. Однако такое было возможно лишь в том случае, если бы к этому ее обязала вышестоящая комиссия. Данный сценарий предусмотрен законом, как раз в случае отмены ранее принятого решения вышестоящей комиссией или судом.
Иными словами, партии «Яблоко» после своего снятия следовало незамедлительно обратиться в ЦИК России, что и было оперативно сделано. Однако в ЦИК РФ, в нарушение закона, уклонились от своевременного, коллегиального рассмотрения заявления РОДП «Яблоко», с приглашением заявителей и заинтересованных лиц.
Письменный ответ пришел уже после выборов и никак не соответствовал существу обращения, являя собой малосодержательную отписку, за подписью одного из членов ЦИК РФ Лопатина. А. И. Таким образом, Татарстанское «Яблоко» лишилось последнего шанса на участие в выборах.
После этого РОДП «Яблоко» попыталось оспорить действия ЦИК России в Верховном Суде РФ, но получило неожиданный отказ в принятии заявления. Не имела успеха и последовавшая на это частная жалоба.
Суд, который вроде бы не вправе отказать в приеме жалобы на нарушение избирательных прав, тем не менее, в нем отказал. Вывод напрашивается только один: Чуров неподсуден несмотря ни на что.
Дело протянулось до 9 декабря 2014 года, и еще не было окончательно проиграно, однако заявитель, учитывая отсутствие видимых перспектив, отказался от его продолжения.
В переписке проявились «лучшие» качества судей и должностных лиц. Основным приемом была подмена понятий. Это ответы на вопросы, которые заявитель вовсе не ставил, отказы в требованиях, которые заявитель и не думал выдвигать. В общем, откровенно «включали дурака».

Дело второе и третье схожи между собой. Член ЦИК РТ с правом совещательного голоса Артур Гибадуллин и кандидат Илья Новиков требовали признания недействительными итоговых протоколов. Первый – по республиканскому единому округу, а второй – по своему одномандатному округу. Основанием для претензий было невыполнение так называемых «контрольных соотношений» между строками протоколов.
Данный феномен был вызван дефектом Избирательного кодекса РТ, который не адаптировали к такому новшеству, как досрочное голосование. Работники ЦИК РТ бездарно прозевали этот изъян.
Тем не менее, закон был выполним, а правильно составленный протокол должен был содержать в строке №13 число равное числу в строке №4. Это не приводило ни к перераспределению голосов, ни к уменьшению количества действительных бюллетеней, ни к пересмотру результатов выборов.
В ЦИК РТ избрали другой путь. Чуть ли не накануне выборов там внезапно осознали проблему. Не желая заполнять традиционно «нулевую» строку №13, которая отражает число бюллетеней, не учтенных при получении участковой комиссий (а в действительности «досрочные» бюллетени таковыми и являлись), центризбирком Татарстана в своем разъяснении «поправил» закон и рекомендовал нижестоящим комиссиям применять скорректированные контрольные соотношения, выйдя, таким образом, за пределы своей компетенции.
Негативные последствия такого шага заключались в том, что подрывалась как законность самих процедур подсчета голосов, так и принцип независимости избирательных комиссий, которые должны были следовать в первую очередь закону, а не сомнительным директивам.
Надо сказать, что судья Верховного Суда РТ Каминский Э. С. не стал вступать в трудный спор с математикой и согласился, что «арифметически данное контрольное соотношение не выполняется». Впрочем, прибегнув к некоему «системному толкованию» он пришел-таки к выводу, что все правильно и законно.
Продолжение было уже в Верховном Суде России, который также отказал заявителю Новикову, а по заявлению Гибадуллина дело и вовсе прекратил, поскольку посчитал, что Артур Гибадуллин как член избирательной комиссии не вправе был защищать избирательные права других граждан.
Косвенным результатом этих судебных процессов можно считать принятые 8 мая 2015 года поправки в Избирательный кодекс РТ, которые уже на законодательном уровне изменили должным образом контрольные соотношения. И это несмотря на то, что все протоколы были признаны «законными». Впрочем, причинно-следственной связи между этими судебными процессами и внесенными в закон поправками формально не существует.

Остальные пять дел характерны тем, что заявители пытались защитить свои права, нарушенные непосредственно в день голосования 14 сентября 2014 года. Наибольшего успеха удалось добиться Алсу Шакировой и Любови Лашмановой.

На участке № 305 Приволжского района, где Алсу Шакирова работала в качестве члена комиссии с правом совещательного голоса, было слишком много безобразий. Запрет фото- и видеосъемок, многочисленные и грубые нарушения порядка подсчета голосов, отказ от рассмотрения жалоб (а их было 14!) никак не способствовали открытости и гласности выборов.
А кончилось все каким-то постыдным бегством с участка председателя Галиуллина Р. И. и зампреда Гасановой А. А., а также других членов комиссии. Дело дошло до того, что кандидат Новиков И. В. обратился в полицию для розыска комиссии скрывшейся в неизвестном направлении.
Судья Приволжского районного суда Старшая Ю. А., рассматривавшая заявление Шакировой явно подыгрывала ее ответчикам. Четыре судебных заседания в первой и одно во второй инстанции растянули дело почти на 5 месяцев.
В этом процессе было отказано в вызове свидетелей и в привлечении третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, однако к делу удалось приобщить некоторые важные доказательства.
Судья Старшая Ю. А. не усмотрела ничего противозаконного в действиях участковой комиссии и отказала в удовлетворении заявления. Однако Верховный Суд РТ все-таки признал незаконной невыдачу Шакировой копий итоговых протоколов. Решающим аргументом стало заблаговременно поданное Шакировой, в день выборов, письменное заявление в комиссию о выдаче копий протоколов. Благодаря такой предусмотрительности ответчики не смогли утверждать, что заявительница ничего не просила. В то же время доказать факт выдачи с помощью соответствующего реестра, комиссия по понятным причинам не могла.

На избирательном участке № 300 Приволжского района Любовь Лашманова является действующим членом участковой комиссии (с решающим голосом). На ее участке в день выборов бардака было, пожалуй, не меньше чем у Шакировой. Все претензии она собиралась описать и приобщить к итоговому протоколу в своем особом мнении. Такое право у нее имеется, однако от принятия особого мнения участковая комиссия, возглавляемая председателем Ферафонтовой А. А., уклонилась.
Это дело также рассматривала судья Приволжского суда Старшая Ю. А. Как и в деле Шакировой она последовательно разрушала доказательную базу, отказывая в вызовах свидетелей, в судебных запросах, в истребовании избирательной документации. В конечном итоге судья Старшая и здесь не нашла оснований для удовлетворения заявленных требований.
Решение Приволжского суда было отменено 16 февраля 2015 года Верховным Судом РТ, который признал незаконными действия участковой комиссии по отказу в приобщении особого мнения Лашмановой.
Решающим доказательством стала фраза в итоговом протоколе – «имею особое мнение», - которую Лашманова успела внести в момент его подписания. Таким образом, комиссия была лишена возможности утверждать, что заявительница не намеревалась представлять свое письменное несогласие.

Дело Руслана Каюмова, работавшего в участковой комиссии №307 Приволжского района затрагивало один из наиболее болезненных вопросов. Это возможность ведения фото- и видеосъемок на избирательном участке не только журналистами или наблюдателями, чьи права прописаны в законе и в постановлении ЦИК России, но также членами комиссии и другими присутствующими лицами.
Каюмову не позволяли вести видеосъемку подсчета бюллетеней, угрожая удалением с участка. Решение судьи Приволжского суда Старшой Ю. А. было вполне предсказуемым. Верховный Суд РТ его также отменил, однако в удовлетворении требований заявителю отказал.
Как выяснилось, мнение Верховного Суда Татарстана не совпадает с толкованием ЦИК РФ. Центризбирком России, например, считает, что все лица правомерно присутствующие на избирательном участке могут вести фото- и видеосъемку.
В любом случае фото- и видеосъемка должна производиться открыто, с уведомлением об этом председателя комиссии. Слабое место в позиции заявителя связано с тем, что он пытался снимать происходящее скрытно. Однако теперь я считаю своей ошибкой отказ от дальнейшего обжалования в кассационном порядке, и хотя процессуальный срок еще не пропущен, вступающий в действие 15 сентября 2015 года Кодекс административного судопроизводства лишит меня возможности дальнейшего участия в этом деле.

Эльвира Дмитриева является членом участковой избирательной комиссии № 168 в Московском районе. В день выборов 14 сентября 2014 года она была решением комиссии отстранена от участия в ее работе. Основаниями послужили якобы проводимая Дмитриевой несанкционированная видеосъемка и неуважительное поведение по отношению к другим членам комиссии.
Как и в деле Каюмова снова возник вопрос о возможности фото- и видеосъемок членом участковой комиссии. Судья Московского районного суда Плюшкин К. А. счел запрет со стороны комиссии обоснованным. Верховный Суд РТ также продемонстрировал полное пренебрежение, не только к размещенному на сайте ЦИК России комментарию к Федеральному закону, но и к специально запрошенному мной и полученному разъяснению за подписью секретаря ЦИК РФ Конкина Н. Е. по данному вопросу.
Вторым тезисом в деле Дмитриевой была презумпция невиновности. Отстранить члена комиссии от работы можно было только в случае нарушения им избирательного законодательства. Однако суду были представлены документы, свидетельствующие о том, что Дмитриева ни к административной, ни тем более к уголовной ответственности не привлекалась, что в отделе полиции, Московском суде, прокуратуре и СК соответствующих дел в производстве не имеется.
Факт нарушения Дмитриевой каких либо положений избирательного законодательства законным образом не доказан и не подтвержден, из чего должен был последовать неизбежный вывод о ее невиновности. Однако ничего подобного не случилось. Очевидно, что объективность татарстанского правосудия ограничена, какими-то непреодолимыми для него рамками.
Аргументация Верховного Суда РТ заключалась в том, что решение об отстранении принимает комиссия, а к ответственности привлекают правоохранительные органы. Причем одна структура не отвечает за действия другой. Таким образом, получается, что комиссия вольна изгнать любого члена комиссии или наблюдателя, нисколько не заботясь о том, будет ли подтверждена в дальнейшем обоснованность такого удаления. Принцип презумпции невиновности при этом будто бы не нарушается.
Это, конечно, игра совсем не по правилам. В правосудии есть фундаментальные положения, которые все-таки должны соблюдаться. Боюсь, что в противном случае мы все живем уже не столько по законам, сколько по «понятиям».
Вторая кассационная жалоба Дмитриевой ушла в Верховный Суд РФ, и ожидает своего рассмотрения.

Дело Марселя Шамсутдинова связано с наиболее наглым и вопиющим произволом на участке №299 Приволжского района.
Будучи доверенным лицом кандидата-одномандатника Новикова И. В. он был не просто удален с участка, но еще и доставлен в отдел полиции.
Поводом послужила приписанная ему нецензурная брань. Сам Шамсутдинов категорически отвергает этот факт и считает себя оклеветанным. А что же случилось на самом деле? За что он был удален? Истинная причина была в том, что он задавал неприятные вопросы.
Участковая комиссия не сделала того, что должна была сделать в первую очередь по окончании голосования, а именно собрать, подсчитать и погасить неиспользованные бюллетени. Вместо этого, вопреки установленной законом последовательности, была начата работа со списком избирателей. Вот на это грубое нарушение и было указано Шамсутдиновым. Тогда председателем Даяновой Ч. Ф., под надуманным предлогом был наспех составлен акт об удалении – документ произвольной формы и малопонятного статуса.
Далее эстафету незаконных действий приняла сотрудник полиции Гайнуллина Н. К. вызвавшая подкрепление и удалившая Шамсутдинова с участка.
Однако претензии к нему своего подтверждения впоследствии не получили.
После того как Шамсутдинова привезли в отдел полиции ОП-8 «Горки» его никто там не держал. Он там никому не пригодился. Объяснение у него, по-видимому, не отбиралось. Во всяком случае, я его так и не нашел.
Шамсутдинов некоторое время находился в отделе полиции по собственной воле, поскольку составлял сообщения о преступлениях, которые там же и подал.
Что же тогда это было? Я считаю, что это был полицейский произвол с целью увезти Шамсутдинова подальше от избирательного участка, который он покинул отнюдь не по своему желанию. Вероятно, лишь только отсутствие воображения не позволило сотрудникам полиции вывезти его куда-нибудь за город, в Лаишевский район и оставить в лесу.
Как и в деле Дмитриевой, акцент защиты был сделан на презумпцию невиновности.
В отношении Шамсутдинова зам. начальником отдела полиции ОП-8 «Горки» 6 октября 2014 года был вынесен отказ в возбуждении дела об административном правонарушении ввиду отсутствия его состава. В ходе проведенной проверки полицейским не удалось установить свидетелей и очевидцев нецензурной брани Шамсутдинова.
Получается, что он невиновен. Даже протокол не составлялся. Но если он невиновен, за что его тогда выгнали? Как это возможно нарушить закон настолько, чтобы быть удаленным и в то же время не настолько, чтобы быть привлеченным к ответственности?
Я не ждал чудес от уже знакомой судьи Приволжского суда Старшой Ю. А., однако Верховный Суд РТ также оказался неспособен заступить за невидимые красные флажки и согласился с явным парадоксом.
Деформация правосудия порой рождает довольно причудливые формулировки. Вот одна цитата из Апелляционного Определения «довод апелляционной жалобы о несоответствии действий сотрудника полиции требованиям закона судебной коллегией отклоняются, поскольку каких-либо мер принуждения к заявителю не применялось, при этом действия по удалению заявителя с избирательного участка направлены на обеспечение общественного порядка».
Не совсем ясно, как вообще оказалось возможным разделить понятия, которые означают одно и то же, полагая что «действия по удалению» были, а «мер принуждения» не было.

Общий вывод из этих дел такой, – отстоять свою правоту в судах возможно, но крайне трудно, по ограниченному кругу претензий и как правило, не в первой инстанции. Успех не гарантирован в любом случае. Чтобы нарушить права наблюдателя на избирательном участке достаточно и 10 минут, а чтобы их защитить и 10-и месяцев может не хватить.

К сожалению, новый кодекс административного судопроизводства (КАС), который вступит в действие с 15 сентября 2015 года сильно подорвет и без того скудные возможности судебной защиты от незаконных действий чиновников, должностных лиц и избирательных комиссий.
Мне же придется поставить крест на карьере правозащитника, по данной категории дел, из-за отсутствия обязательного теперь высшего юридического образования. Впрочем, моя семья будет этому только рада.
Произвол на избирательных участках не бывает беспричинным и указывает на возможные подтасовки. Однако к вопросам фальсификаций не удалось даже близко подступиться. Ни один судья и в мыслях не посмеет истребовать избирательную документацию и назначить повторный подсчет бюллетеней.
Что касается таких структур, как например ЦИК РФ и РТ, прокуратура, следственный комитет и полиция, то лично у меня нет никаких иллюзий насчет их дееспособности в вопросах соблюдения законности в выборном процессе.
В целом, положение дел с выборами в республике, совершенно неприемлемое и лучше оно не становится.
Победа в нечестной борьбе не вызывает уважения. Я бы такой не гордился.

Азат Габдульвалеев. г. Казань
Tags: наблюдатели, нарушения на выборах, суд, фальсификации
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments